Тяжелый день

Рейтинг: 
Голосов еще нет

Вика отказывалась поверить собственным глазам. Нет, нет! Этого не могло никак случиться! Мусорный контейнер сторожки у пропускного пункта был девственно пуст. Утром она оставила здесь «спасательный» комплект запасной одежды и ключи от ее цепей, что бы вернувшись сюда после своего «небольшого приключения» освободиться от замков и одевшись в, возможно, чрезмерно открытое и не в меру сексуальное бикини вернуться домой как ни в чем не бывало. Теперь же уже смеркалось, и она понятия не имела, что ей делать дальше.


Вику начинало потрясывать, то ли от холода, то ли от переполнявшей ее обиды. Это не справедливо! Ранее, днем, она намеренно сожгла ВСЮ свою одежду ради своего «небольшого эротического приключения» и в итоге, сейчас совершенно нагой стояла на пустынной ночной площадке пропускного пункта промзоны, за чертою города, у черта на куличках. Более того, в ее киске на последнем заряде подсевшей батарейки похлюпывал вибратор, предательски, время от времени, вызывая у нее новые оргазмы, которые подобно удару кнута по ее голому телу, сбивая с ног заставляли корчиться в оргазме валясь голышом на улице, втирая дорожную грязь в свои розовые ягодицы. Заднице Вики, впрочем, не на что было жаловаться. Себе в анус Вика всадила пробку такого размера, что обзавидовался бы любой конь-производитель. Она вспомнила как орала от жгучей боли когда пробка входила в нее растягивая ее маленький анус до размеров бейсбольного мяча. О, это было великолепно! Она честно гордилась своим личным подвигом. Пробка такого размера еще никогда не посещала ее жопу. Теперь же пройдя поперек добрую половину промзоны нагишом и в раскоряку оттопырив свои сексапильные, без единого следа целлюлита ягодницы, Вика чувствовала себя конченой портовой шлюхой. В самом деле, кто еще будет вытворять такие вещи, что она проделывала сегодня? Даже не за деньги, ради собственного удовольствия.


И все было бы ничего если бы Вика могла избавиться от своих «игрушек», но между ног ее промежность опоясывала крупная металлическая цепь выполнявшая роль импровизированного пояса верности и не позволявшая «игрушкам» случайно выпасть или намеренно быть извлеченными. Это была ее слабая попытка защититься от изнасилования. Вика осознавала конечно, что это лишь очень-очень слабая попытка и желающих это конечно же не остановит. Это было скорее психологическим приемом необходимым ей, и позволяющим выиграть немного времени, дабы морально подготовиться к акту сексуального насилия над собой.


О, она была очень привлекательной жертвой! Длиннющие стройные ноги, взмывающий бюст великолепной формы, упругая глубокая задница, сладкий аппетитный ротик, ясные голубые глазки, спортивный впалый животик, соблазнительно покачивающиеся при каждом шаге бедра и длинные светлые развивающиеся волосы, Вика была убеждена, что каждый сексуальный маньяк мечтает о такой жертве. С ней же можно столько всего вытворять. Вика смотрела по новостям репортажи как некоторых девушек годами держали в подвалах, подвергая их каждый день сексуальному насилию. Теперь, глядя в пустой контейнер где должны были бы лежать ключи у Вики подгибались ноги в коленях при всех этих мыслях. Она не могла убежать или спрятаться. Она была голой, связанной, вдалеке от дома, посреди пустыря. Из одежды на Вике были только модельные туфли на двенадцати сантиметровом каблуке, наполненные рисом, что и без того заставляло сгибаться колени.


После нескольких часов своего «небольшого эротического развлечения» на дыбе, руки в плечах Вики опухли и отдавали глухой болью при каждой попытке пошевелить ими. На запястьях были одеты фиксирующие манжеты сцепленные замочком друг с другом, а сами руки заведены за спину, так что она не могла ими ничего сделать. В принципе, Вика могла на ощупь шевелить кистями рук за спиной, она даже могла пощупать краешек анальной пробки сидящей в ее попе, но фиксирующая цепь впивалась слишком глубоко и она была слишком туго натянута, так что все попытки вытащить пробку у нее заканчивались неудачей. С ее милыми девичьими ножками с широким бедрами была та же беда. Короткая цепочка, не более двадцати — двадцати пяти сантиметров, сцепляла манжеты между собой в лодыжках, позволяя ей в принципе передвигаться, но передвигаться делая лишь очень небольшие шажки и лишая ее всякой возможности бежать или даже быстро идти.


Вызывающие сексуальный бюст Вики третьего размера свободно обдуваемый летним бризом игриво покачивался при каждом движении, выполняя колебательные движения с сосками и посылая Вике горячие волны возбуждения. Соски на каждой груди были стянуты очень тугой резинкой которая порядком заставила ее поплакать когда она одевала их, но сейчас за счет прихлынувшей крови к соскам Вика ощущала каждую клеточку своего бюста.


Было очень стыдно, хотелось спрятаться, но вибраторы терзали ее лоно вызывая новые оргазмы. Она боялась, что так рихнется. Периоды оргазма сменялись сильнейшим стыдом от низости своего положения. Стыд опять возбуждал ее и заставлял кончать снова и снова. Это было бесконечно.


Она несколько часов кряду добиралась сюда в таком виде, ползая на коленях по обочинам, пряча свою голую задницу по канавам и оврагам, прислушиваясь к каждому порыву ветра, шарахаясь от малейшего подозрительного звука. Через самодельный кляп во рту, от которого она никак не могла избавиться лишенная помощи рук, выделялась липкая слюна стекавшая на грудь, живот и далее в районе гениталий разбавляясь с вагинальной влагой попадала на внутреннюю часть бедер. Вике самой неприятно было как она сейчас пахла и к своему ужасу ей приходилось мириться с тем что исходивший от нее кислый запах привлекал разнообразных насекомых типа мушек и комаров которым казалось особенно нравилось присосаться своими кровососущими хоботками к ее половым губам или воспаленным соскам. Боль была нестерпимой и... очень возбуждающей. Ей хотелось убежать, прихлопнуть гадов, но скованная по рукам и ногам она лишь падала на землю и каталась по ней как собака, как сука, которую совсем замучили паразиты.


С ужасом Вика вспоминала как ее, ползущую по оврагу, однажды встретила стая бродячих собак. Она и так боялась собак вообще, а тут она еще и совершенно нагая, словно кусок свежепроданного мяса. Ее сердце упало в пятки, диким темпом забился пульс. Сопротивляться было глупо, одичавшие псы вполне могли разорвать ее на куски. У Вики сжалось все тело. Рефлекторно она упала на землю, поджав колени «калачиком», стараясь закрыть лицо в земле. Отстранено будто это ее совсем не касалась, она отметила про себя «пикантный» факт, что ее попа оказалась в оттопыренном положении вульгарно зазывающей интимными местечками к себе. Но вероятно в таком измотанном состоянии она была уже не столь привлекательна как другие суки или были другие только им известные причины, но к счастью Вика не заинтересовала стаю в сексуальном плане. Возможно, ими руководил лишь сугубо практичный гастрономический интерес. Не долго думая борзой кабель вцепился Вике зубами в шею. Ей показалось что она даже слышала как ломаются зубы у псины. Одетый на шее Вики строгий ошейник с пяти сантиметровыми шипами исправно сделал свое дело. Псина повизгивая убежала вдаль увлекая за собой остальных собак. Отделалась легким испугом, — цинично подумала Вика, медленно отходя от парализовавшего ее страха. Вспоминая, она еще раз содрогнулась от ужаса.


Вика нервно осмотрелась кругом, нет ли кого? Хотя умом она понимала, что если ее кто-то увидит в таком состоянии, убежать она никуда не сможет. Сегодня она «королева бала» которая достанется первому встречному молодцу. От пережитого сегодня уставшую и вымотавшеюся Вику трясло от озноба, усталости, безысходности, обиды, горечи, стыда. Хотелось плакать, нет не плакать, а реветь. Дрожащие колени Виктории в коне концов не выдержали и предательски подогнулись. Вика рухнула телом наземь.


Обездвиженная Вика распласталась голышом на улице, розовой грудью втирая в остывающий после дневного зноя асфальт собственные слезы. Как низко она сейчас пала! Эффектная, красивая, белокурая девушка сейчас голым пузом вытирала грязный асфальт как последняя дрянь! Невзначай она поерзала бедрами. «Предохраняющая» цепь упершись в твердый асфальт с одной стороны, надавливая силой веса Вики с другой, глубже вошла в ее влагалище еще сильнее надавив на вибратор и задев клитор. Стало теплее. Она повторила это движение. Вика снова стала возбуждаться. Пальчиками заведенных за спину рук она нащупала анальную пробку в своей попе и надавливая на один краешек заставила этот супер-дилдо крутиться в ее анусе. Вибратор замерший было во влагалище получив от моментально возбудившейся Вики свежую порцию скользкой смазки вновь заработал с прежней мощью тычась одним концом в шейку матки, а другим надавливая на анальную пробку через тонкую стенку ее влагины. Урррр... Спазмы зарождающиеся внизу живота начали накатывать по нарастающей на все более содрогающиеся в новых оргазмах тело Вики. Поддавшись наслаждению Вика забыла по боль, обиды, опасности, унижения сегодняшнего дня. Значение имело только та Новая Вселенная зарождающаяся у нее внутри лучистой энергией которой была она сама. Забывшись, Вика билась в оргазмах посередине грязной улицы катаясь голым лобком, воспаленными сосками своих грудей, растирая ягодицами шикарной попы свой же влагинальный сок подобно кошке нализавшейся валерьянки. В таком состоянии она не заметила как осветив площадку светом фар, на территорию пропускного пункта промзоны въехал автомобиль.


Рабочий день муниципального полицейского и добропорядочного отца семейства Роберта Уоллеса подходил к концу. Он всю жизнь прожил этом городке, родился здесь и вырос. Он любил его, это был тихий спокойный городок. Тридцать пять лет проработав в полиции он дослужился до звания сержанта. В следующем году он выходил на пенсию и уже мечтал как будет нянчится с внуками, недавно дочь родила ему второго внука. Сегодняшний его рабочий день уже подходил к концу и оставалось только проверить промышленный комплекс, что бы местные подростки не шастали там и не натворили чего. Местный сторож, старина Грег, приезжает сюда только днем и обычно не суется сюда по ночам, так что ночью это зона ответственности полиции. Бедный Грег, — подумал Роберт вспомнив о стороже, — мужик все больше и больше спивался. Было больно смотреть как постепенно на твоих глазах старина Грегори опускался все ниже. Сообщив по радио в диспетчерскую о маршруте, он подъехал к пропускному пункту промзоны.


Твою мать! На какое-то мгновение Роберту показалось, что он видит лежащую на асфальте мертвую голую девушку!! Резко ударив по тормозам он остановил свой полицейский автомобиль. Роберт протер глаза. Ничего не было. Липкая предательская испарина покрыла его лоб. Две недели назад по отделениям полиции их округа разослали ориентировку на нарко-преступную группировку. Среди присланных документов была пара фотографий с телами жертв зверски убитых молодых девушек. Такой бессмысленной жестокости он никогда не видел. Характерным было то, что все девушки подвергались чудовищному по жестокости сексуальному насилию. Роберт в жизни такого не видел и ему было страшно подумать, что что-то подобное может произойти у них городке. Чертовы фотографии не выходили у него из головы, он видел их даже когда закрывал глаза. Роберту было уже много лет и связываться с такими делами ему прямо говоря не хотелось. Пусть молодые их расследуют, у них нервы пока еще крепкие. Роберт еще раз огляделся. По хорошему надо бы конечно выйти осмотреть здесь все, но страх попасться под нож забредших сюда нарков его остановил. Он еще хотел понянчить внуков. Постояв еще минуту для очистки совести и не снимая руку с рукоятки служебного револьвера, Роберт завел двигатель и осторожно развернувшись быстро поехал прочь. Пускай Грег сам разбирается со своей территорией, нечего все на полицию сваливать.


Ослепленная автомобильными фарами в разгар занятием мастурбации у Вики вспышкой в мозгу пронеслась картинка того как она сейчас выглядит со стороны: бесстыжая шлюха вынужденная удовлетворять саму себя, которая даже мужика себе какого-нибудь найти не сумела, вымазанная грязью половая подстилка об которую только и можно что вытирать ноги, да мочится. Грязная дрянь занимающаяся в грязи грязным делом. Охваченная стыдом и страхом перед разоблачением с вытекающей из этого необходимостью предстать в таком виде перед людьми, и объяснить свои действия, Вика кубарем из-за всех сил покатилась прочь с асфальтовой площадки в дорожную яму. Не выбирая дороги, да и признаться она все равно ничего не видела в темноте, Вика моментально собрала все камешки и острые сучки обнаженным телом. Она молилась что бы в яме не оказались гвозди, битое стекло или гадюшник из змей. Цепенея от страха Вика ждала когда раздастся звук открывающейся автомобильной двери. Раньше у нее была заготовлена «легенда» которую она должна была рассказать в случае своего обнаружения во время своего так сказать «небольшого приключения», но никакая легенда не предусматривала, что ее схватят за руку во время мастурбации.


Спустя немного времени, услышав звук уезжающего автомобиля Вика позволила себе выдохнуть. Избежав опасность, ее начинала захлестывала эйфория. Проведя практически весь день на природе Вике начинало нравиться ее положение. Обнаженной кожей она чувствовала прохладную почву под собой, полуденный бриз, ночную прохладу. На ней не было обязательной в обществе одежды которая прятала бы ее естественную женскую красоту. Она занималась чем хотела и чего желала ее душа и ни одна букашка не осудила ее за это, не прочитала нотации, не посадила в за решетку. Она не пользовалась руками, инструментами, не пряталась в машинах, за стенами домов, спасалась от опасностей как спасаются дикие пантеры и другие животные. Она не испугалась и не бросилась на первую встречную машину с криком «заберите меня отсюда». «Она была скована по рукам и ногам, но никогда прежде она не была так свободна и так вольна», — подумалось ей.


Вика поерзала играя сосками по песку и возвращая себе легкое возбужденное состояние. Мелькнувшая мысль была слишком необычна. Может быть она слишком устала или сошла с ума и ее начали посещать «гениальные мысли»?. С другой стороны она уже где-то слышала что-то подобное: «Мы ходим на работу которую ненавидим, что бы купить вещи которые нам не нужны». Смысл в этом определенно был.


Поднявшись кое-как на колени и продемонстрировав при этом еще раз свой сексапильный зад, Виктория начала выбираться из дорожной канавы. Надо было что-то делать. Добраться через весь город до дому в таком виде было неблагоразумно. Она осмотрела сторожку. Есть шанс, что внутри найдутся какие-нибудь инструменты которые помогут ей освободиться от ее оков. Она обратно подошла к канаве и аккуратно опустилась на землю. Осторожно ползя на сбитых коленях она нашла тяжелый камень и взяла его в ладони за спиной. Сторожка была заперта, но имела застекленное окно. На стекле имелись датчики сигнализации, но она наверняка была нерабочей. Да и все-равно, здесь было слишком далеко. Отойдя немного от окна Вика как смогла кинула камень. Страшный грохот разлетающегося на осколки стека разнесся по округе. Если кто-то сейчас был по близости, он обязательно это слышал. Надо было поторапливаться. Повернувшись спиной к разбитой раме Вика на ощупь, стараясь не пораниться, стала удалять оставшиеся осколки из рамы. Со скованными ногами и без помощи рук, она не могла просто перелезть через раму, через нее можно было только переползти. Правда в раме оставались мелкие осколки которые сидели на клею и их уже не получалось вытащить. Обдумывая предстоящее Вика взволновалась. Напрягая зрение в темноте она посмотрела на оставшиеся осколки, затем наклонившись просунула корпус тела в пустую раму и нижнею частью своих грудей с нежностью провела острым краям оконной рамы. Стекло игриво поблескивало ей в лунном свете. Как красиво! Подойдя вплотную, Вика легла низом живота на раму и подогнув колени перенесла центр равновесия на корпус тела. Миллионы сверкающих стеклышек вонзились в нее разрезая кожу на животе и выпуская кровь из ее капилляров. Вике хотелось продлить это сладкое мгновение навечно. Потеряв баланс Вика стала съезжать внутрь сторожки и сделав переворот через голову, она плюхнулась на спину.


Насколько это можно в сумерках, Вика осмотрела цену своего проникновения в чужое помещение. На животе чуть ниже пупка красовалась горизонтальная красная линия от которой вниз по бедрам до коленных чашечек шли кровавые рваные раны с разодранной кожей. Ей руками хотелось провести по своим новым ранам, пощупать их. Еще обратно нужно будет выбираться, — вздохнув мечтательно подумала она. На самом деле это были лишь глубокие царапины на красивом женском теле, проходящие вдоль от животика по бедрам, через нежную кожу паховой области. Вике как раз нравились такие милые следы на ее теле. Это было очень эротично. Она, знала, что это было ненормально, но ей нравилась боль. Ей нравилось как боль скручивает ее тело словно соломинку, нравилось как она хлещет ее словно нерадивую дочь. Это было как оргазм. Это и был оргазм. Вике было стыдно, но порою она испытывала оргазм от боли. Это была одна из причин, почему она не могла встречаться с обычными мужчинами. Они ее ни капельки не заводили, а заглянуть в душу, увидеть ее желания пока никто не смог. Выгнув спину и наслаждаясь своим унижением она перекатилась обнаженной саднящей кожей по острым сверкающим как тысяча маленьких лезвий осколкам разбитого стекла. Словно миллион кровожадных пираний осколки вонзились в ее плоть оставляя многочисленные разрезы. Подобно рыбе выброшенной на землю на берег Вика забилась в очередной нахлынувшей волне оргазма. Это было восхитительно!


Щелкнув зажигалкой, на мгновение осветившей его лицо в темноте, Грег с жадностью затянулся сигаретой. «Это пиздец полный!», — мелькало в его голове. Похоже кабельщики взялись за ум и на уикенд поставили парочку стоящих фильмов. Перед его взором до сих пор стояло лицо той блондиночки, когда она своим курносым носиком разрыхливала асфальт. Кровь бежавшая по ее смазливой мордашке выглядела очень натурально. Это Грег заценил как не раз видавший подобные картины в реале. Когда он работал детективом им приходилось с патрулем выезжать на бытовые ссоры, на месте их частенько встречали такие вот «произведения искусств». В смысле: дамочки которых заботливо обработали собственные муженьки. Эх... если не та газетная сука, он бы и сейчас наслаждался такими шоу, а не перелистывал бы порноканалы. Грег отхлебнул из банки еще глоток Миллера. Он уже прихлопнул по приезду с промзоны пару литров пивка, но сейчас не чувствовал в себе ни грамма хмеля. Словно воду какую-то пил. Грег потушил бычок и собирался уже идти за свежей банкой пива, как в этот момент вечернюю тишину распорол звук сигнализации.


Месяц назад, когда Грег заебался стекла менять в сторожке промзоны, он установил недорогую сигналку, что бы в следующий раз приехать и надрать уши тем щенкам, что опять захотят залезть на его территорию. Было уже затемно и ехать промзону второй раз за день да еще в темноте ради каких-то стекол, а больше там ничего и не было, было малоприятно. Но сейчас ему напротив хотелось разогнать кровь. Сегодня он покажет этим недоноскам, что такое полицейское правосудие! Мельком ему мечтательно подумалось, что возможно ему все же попадется какая-то симпатичная «badgirl» которой просто не хватает воспитания, он бы ей уж устроил урок взрослой жизни, но Грег мгновенно же отмахнулся от этой мысли не веря в то что с ним еще может произойти что-то подобное. Схватив в одну руку ремингтон, а в другую упаковку миллера, он быстрым шагом направился к своему пикапу. Пришло время веселиться! Yahoo!!


Вика не очень уж удивилась не найдя ящиках стола сторожки нужных ей инструментов или предметов которые бы помогли ей избавиться от сковывающих ее стальных цепочек. На ощупь, заведенными за спину руками, она исследовала содержимое всех ящиков стола, но нашла там лишь мусор да хлам, что было вовсе не удивительно. И все-таки кое-что она могла сделать. Подойдя к разбитому окну Вика в полутьме отыскала подходящий крупный кусок стела. Опустившись на корточки она заведенными за спину руками взяла его в ладони и острым краем постаралось перерезать пластиковый хомутик не позволявший ей снять терзавшие ее ступни туфли. Одной рукой она фиксировала его, а второй перерезала. Ура! Стараясь не расслабляться, Вика тут же повторила процедуру с хомутиком на другой ноге. Добившись успеха, Вика наконец выдохнула и повалилась набок. Отчаянно дернув ногами она одним движением сбросила с ног туфли. Пальцы на ногах онемели и даже в лунном свете было видно, что они покрылись волдырями и мозолями, но все же она сможет ходить не испытывая боль при каждом шаге. Правда у медали была и другая сторона: она осталось босиком на темной дорожке. Вика размышляла как лучше теперь будет добраться до дому, как с ужасом услышала звук приближающего автомобиля.


Грег мчался на своем пикапе, фарами рассекая ночь автострады. На коленях уютно устроился малыш реми 870, а под рукой банка миллера. Промзона была не далеко от города километров десять и расстояние легко покрывалось за десять — пятнадцать минут езды. Он резко затормозил у сторожки осветив ее фарами пикапа. Не дожидаясь когда заглохнет мотор Грег выскочил с машины и целясь из ружья побежал к зданию. Проклятье! Как он и ожидал окно было разбито, но рядом не было не души. Грег выругался, доставая ключи. Открыв дверь сторожки и войдя внутрь Грег оценивающе оглядел размер нанесенного ему ущерба. Глотнув пива он посмотрел на осколки окна, они были со следами крови. Похоже кто-то здесь ползал задницей хмыкнул Грег. В углу валялась пара женских туфель на двенадцати сантиметровом каблуке. Грег долго стоял уставившись на них и пытаясь понять, что бы это могла значить. Крови было немного и не походило на то чтобы здесь кого-нибудь например расчленили, но кровь была и определенно она была свежей. Может быть на этом столе банда из пяти-семи человек насиловала ту самую блондинку которая своими кровоточащими сосками рисовала здесь незатейливую картинку в его сторожке. Или может быть связанная девица которой сегодня просто не повезло, удирала от своих мучителей в разорванном нижнем белье отставляя за собой кровавый след из запекшийся крови напополам с грязью. Грег мечтательно глотнул пива. Ее женские прелести должно быть сегодня много трудились но это было бы лишь прелюдией к тому что с ней сделает Грег. Отогнав не на шутку разыгравшуюся фантазию Грег вышел на парковку. Выйдя из сторожки Грег с фонарем и с ружьем на изготовку прошелся вокруг сторожки, но никого не нашел. Озадаченный, он прислонился к своему пикапу потягивая пиво и размышляя над тем, что здесь могло бы случиться. В конце концов пиво закончилось, он кинул пустую банку в кузов пикапа и сел за руль.


Вика чуть было не обосалась со страха. Тысячи жутких вариантов финала сегодняшнего дня промелькнули разом в ее голове. При звуке приближающего автомобиля она в панике ринулась к окну, надеясь, что еще не слишком поздно и ее голая задница не засверкает в свете фар как свежеподанное блюдо. Чудом не свернув шею Вика с грохотом перелезла через окно. Сдирая в кровь коленки она поползла обратно в овраг, молясь всем святым что бы ее не обнаружили. Да, возможно она и любила боль, возможно она была не нормальной сучкой, но умереть она боялась как и все люди. Страх — это универсальное чувство. Замерев, Вика слышала как затормозил автомобиль, хлопнула дверца и последующие шаги в сторону сторожки. Осторожно, затаив дыхание, Вика подползла к краю оврага что бы посмотреть на не званного гостя. Это был пикап сторожа. Проклятье! Видимо сигнализация все-то работала и она ошибалась считая что по ночам сторож сюда не приезжает. Что делать? Выбежать навстречу с криком «Помогите»?. Вику колдобило от страха. Выглянув еще раз Вика заметила, что пикап стоял совсем недалеко повернувшись к ней кузовом и у нее мелькнула мысль: незаметно забраться в кузов и доехать до города на этой попутке. Ночью в кузов наверняка никто заглядывать не будет. Она старалась не думать что будет если ее голая задница будет все же обнаружена. Собрав оставшиеся силы Вика с максимальной осторожность поползла к пикапу. Сердце лихорадочно билось, в какой-то момента хотелось броситься назад, но уже было поздно отступать. Быстрым рывком она юркнула на днище кузова, накрывшись первой попавшей под руку масляной тряпкой. она из-о всех сил пыталась думать о чем-то отвлечено, что бы подавить крупную дрожь бившую ее, но удавалось ей это с трудом.


Крупная дрожь прокатывалась по Вике спазмами заставляя сжиматься ее тело. Только отчаяние толкнуло ее на такую безрассудность как голышом залезть в чужую машину. Еще и связанная. Животный страх заставил сжаться низ живота напрочь задавив движения вибратора в ее влагине. Вика чуть сознание не теряла когда представляла что будет если в своем кузове ее обнаружит этот хряк. Шаги стали приближаться к ней, заставив Вику в одно мгновение оцепенеть и застыть. Сильнейший букет запахов, состоявший из пива, табака и пота доносился на несколько метров впереди хозяина. Раздался звук открываемой двери, затем последовал скрип сиденья под грузным телом. Заурчал мотор и машина понеслась вдаль унося Вику от ненавистной промзоны. Расслабившись она наконец облегченно вздохнула.


Возвращаться в город не хотелось. Грег чувствовал себя обманутым, когда ничего не обнаружил в сторожке. Пиво еще не кончилось и заведя двигатель Грег решил проехаться прокатиться. Он собирался прошвырнуться в стриптиз-бар, где по выходным старились показать свеженьких девочек и можно было не дурно провести время тем когда не спиться, но сначала он хотел избавиться от мусора скопившегося в кузове. До въезда в город располагалась городская свалка и Грега не очень мучили угрызения совести когда здесь он выкидывал различный мусор. Это займет одну минуту. Остановившись, он дал задний ход разворачиваясь кузовом к обочине, по краю которой уже было порядочное количество зловонного мусора.


Вика замерла когда машина внезапно остановилась посреди безлюдной ночной дороги. Нехорошее предчувствие острой болью кольнуло ее под левую грудь. Тяжелые, грузные шаги направились к борту пикапа. Липкий животный страх парализовал ее. Прикрывшая свое сексапильные формы какой-то грязно-масляной тряпкой, Вика кроме нее не имела никакой одежды на себе. Было жутко представить что будет дальше.


Привычно матерясь на мерзкий запах со свалки, Грег забрался в кузов машины и работая своими тяжелыми ботинкам начал спинывать мусор из кузова на обочину, но тут его ботинок наткнулась на что-то упруго-твердое. Изрыгая проклятия Грег пнул посильнее и старая брезентовая тряпка отлетела обнажив... голое тело молодой женщины.


Вика на себе ощутила удар ботинком. У нее не было возможности защититься, прикрыть голову руками, они все еще были заведены за спину и скованы железной цепью. Но даже если бы они были свободны, в плечевых суставах была такая боль что она ничего бы не смогла сделать. Первый удар пришелся в живот едва не заставив Вику подавиться пластиковым шаром что служил ей кляпом. Второй удар, уже намного более сильный попал в ее груди. Ее соски уже много часов сжатые тугой резинкой и казалось уже ни к чему не чувствительные резанули острой болью смявшись в лепешку о подошву. Боль хлестнула по Вике кнутом, из глаз брызнули слезы. В следующее мгновение прикрывающая ее тело тряпка слетела прочь напрочь обнажив ее тело. Вика отвернулась от слепящего, проникающего всюду света фонаря инстинктивно пряча лицо горящее от стыда даже перед таким казалось бы ничтожным человеком.


Леденящая тишина последовавшая далее стояла казалось вечность. «Какого хуя, блядь?!" — заорал Грег разбрызгивая слюну. «На халяву покататься захотела, сука ебанная?!» Каждое слово произнесенное с невероятной злостью подобно лезвиям ножа вонзались в Вику. Начавшие было всхлипы замерли в голе в ожидании чего-то жуткого.


Как в замедленной съемке, ботинок со звериной силой вошел в мягкий женский животик шершавой подошвой как рашпилем срезая бархатистую розовую кожу девушки, не встречая сопротивления, доходя почти до позвоночника, сминая внутренности и заставляя Вику согнуться пополам в жуткой нечеловеческой боли. Следующий ботинок размазал груди по грудной клетке, выдавливая плоть, чувствительные соски сдирая в кровь. Истошный вопль вырвался из легких, но тут же прервался ударом по гениталиям. В паху словно ошпарило, вибратор в ее влагине и пробка в ее анусе которые доставляли ей столько удовольствия превратились в ужасные орудия. Вике показалось, что бейсбольная бита вошла ей зад проделав в ее заднице проход размером с туннель метрополитена.


Грег продолжал бить снова и снова. Девушка металась как раненая животное, издавая утробные вопли заглушаемые кляпом в ее рту. Ползая на коленях, стеная и рыдая, сиськами вытирая днище как половая тряпка. Он топтал это нежную розовую кожу, бил в живот, в пах, по жопе, по грудям. Он бил за все то время, что мечтал сделать это, за всякий раз когда свои желания приходилось топить в бутылке, за всю ту красоту, что оказалась в его власти и которой был лишен все эти годы. Годы, которые в мгновение когда он увидел ее, превратились в пустые, напрасно прожитые. Его жизнь до этого момента перестала иметь смысл, он понял что всю жизнь готовился лишь к этому моменту: встрече с ней.


Грег схватил цепочку сковывающую лодыжки и рванул со всей силы так, что Вика вылетела из кузова в зловонную кучу мусора. Переведя дыхание он спрыгнул за ней следом. Девушка лежала среди мусора и тихо неслышно всхлипывала. Грег посветил фонарем. Сука была еще молоденькая, ебало ей видимо еще не развальцовывали. Симпатичная. Грег был еще не настолько в подпити, что любая блядь кажется привлекательной. Эта дрянь была стоящей девкой. Рожа ее вся была перемазана, но от нее у него стояло как пик Эвереста, а это кое-что да, значило. Сейчас начнется веселье.


Вика лежала на боку в какой-то зловонной жиже. Все тело стенало, в паху сильно саднило, она не знала переживет ли сегодняшнею ночь. Она видела как с рваной раны на левой груди бежала кровь, с живота свисал лохмотья содранной кожи. Грузное тело спрыгнуло с пикапа и шагнуло к ней.


Схватившись за цепочку на запястьях Грегор резким рывком поставил суку на колени. Наполовину погруженная в дерьмо, стоя с опущенной головой в позе покорности, не пытаясь бежать или освободиться она была прекрасна подобно бриллианту который не способен испортить не грязь ни дурная оправа. Формы ее грудей возбуждали, а талия переходящая в упругие бедра притягивала к себе. Грег подошел к кабине и взял новую банку пива. Отрыв и хлебнув пару глотков он сел на пороге автомобиля. Только сейчас он понял что его сотрясает крупная дрожь. Просто пиздец какой-то. От выпитого он почувствовал желание отлить.


Ее мучитель рыгая и матерясь на ходу пошел к ней с сбоку. Схватив своею лапой ее за волосы, он резко дернул заставив ее лицо обратиться вверх. Она увидела его багровое одичавшее лицо. В глазах гулял сумасшедший блеск, придававший лицу демонический блеск. Отпустив ее волосы ее мучитель начал копаться в своих штанах и наконец извлек толстый мясистый член. Держа в одной руке банку с пивом, а другой придерживая свое хозяйство, он направил струю мочи на ей в лицо. Теплая зловонная моча заливала ее глаза, нос, рот. Она стекала по белокурым волосам, с подбородка на грудь, тело. Все кругом покрылось этим запахом. Такое унижение... служить унитазом в который лишь только справляют нужду. Сама не понимая что делает, Вика сглотнула раз, потом другой. Жадно глотая то, что доставалось ей через кляп, она потянулась навстречу напору струи стараясь не упустить не одной капли, чтобы стать хорошим унитазом... чтобы стать нужной.


Грег не мог отвести глаз от ее губ. Открытый ротик жадно ловил его струю, горло работало сглатывая один глоток за другим. Опорожнившись, его член вырос до гигантских размеров. Дрожащей от возбуждения рукой, Грег сдернул с нее кляп и не давая передохнуть засунул свой член суке в глотку. Сука причмокнула и приняла его. Облизывая и причмокивая ее голова задвигалась взад-вперед выполняя нехитрые движения доступные каждой женщине природой.


Борясь с рвотным рефлексом когда член залезал ей в горло по самые гланды, и лаская кончиком языка головку, игриво кусая зубками она сосала этот зловонный фаллос не отдавая себе отчета в том почему она это делает. Ей просто это нравилось. Нравилось своим телом служить другим. С каждым движением фаллос твердел и похоже стремился разорвать ей миндалины. В процессе Вика сама не произвольно стала возбуждаться. Стоя голышом коленями утонув в фекалиях, ее зад начал производить ритмичные движения в такт оральным. Достигнув максимума, фаллос разразился спермой заполнившей ее ротик до краев. Небольшими глотками Вика начала проглатывать ее продолжая ласкать пенис не отпуская его и слизывая остатки выделения. Только очистив все до последней капельки Вика позволила покинуть ее небо. При этом ее зад все продолжал вырисовывать ритмичные движения повинуясь какому-то неведомому ритму». Эта сука чекнутая" — пронеслось в голове Грега, — «Она же кончит сейчас». Грег видел, что она получала какое-то извращенное удовольствие от своего унижения. Он притянул ее к себе сильными пальцами проводя ей по лицу, плечам, с силой скручивая и сдавливая ее изящные груди. В ответ она ротиком начала расстегивать его рубашку долго и очень эротично возясь губами с запонками. «Я хочу" — с придыханием прошептала она. В его штанах снова пошел пар. Грег протянул руку к ее киске но ощутил лишь холод металлической цепи. Цепь из крупного звена была зафиксирована на ее теле небольшим замочком. Таким же как запястьях и лодыжках. «Замки, кругом замки" — пронеслось в его мозгу. В следующую секунду в его голове что-то щелкнуло, и через мгновение он уже запрыгивал на кузов пикапа, принявшись ковыряться в мусоре. Удача! Найдя подобранные сегодня ключи он кинулся с ними к своей голожопой нимфоманке. Дрожащими руками перебирая ключи он открыл замок на пояснице и сдернул мешавшую цепь.


Лодыжки и руку ее по прежнему были скованы, но интимные места теперь были открыты. В ту же секунду ягодицы ее стали с силой раздвигать словно разламывая дольки апельсина. Анальная пробка незамедлительно пошла прочь. Сфинктер еще сохранял прежнюю форму образуя в заднице Вики входное отверстие. Развальцевали. Грег незамедлительно вошел в анус своим членом. Вика стонала и билась в экстазе. Она головой с одной стороны зарывалась в мусорные пакеты, ртом зачерпывая какие-то фекалии, а жопой долбилась на вошедший в нее член. Грег наращивая ритм положил обе ладони на израненные и уже порядком опухшие плечи вонзая в них свои пальцы. Вику при этом словно ударили током Она заорала как от страшного удара. Женский крик боли уже не сдерживаемый кляпом на много километров разнеся по округе. Вместе в криком Вика испытала экстаз невиданной раннее силы. Она рвалась всем телом доставляя себе еще большее страдание. Член прошивал ее как иголка швейной машинки. Извергнув фонтан спермы, Грег подался было назад но Викина попа продолжала призывно двигаться в возбуждающем ритме.


«Сладкая парочка» занимаясь любовными утехами в тени ночи на городской свалке, не следили за происходящим вокруг. Свалка же была домом для многих личностей от которых давно отвернулось общество, но которые не переставали, хотя бы формально, оставаться людьми. Сейчас, разбуженные пронзительным женским криком, который недавно издала Вика, обитали помойки стягивались к месту, служившим постелью для Грега и Вики. От них тянуло зловонием, их тела были перепачканы фекалиями, они страдали от множества заболеваний, но им тоже хотелось любви.


Грег был не прочь продолжить развлечения со своей новой подружкой, если бы только ствол его собственного ремингтона не уперся в его же висок. В тот же момент две пары вонючих рук подхватили его от девушки и отбросили в кювет. Грег увидел как его место было тут же занято какой-то сворой бомжей в рваных лохмотьях. «Вали отсюдава, фраерок», — произнес новый владелец ремингтона. «Девочку твою мы оставляем себе на общак, больно знатная она. А когда ты добежишь до телефона, знай, что к этому времени все здешние обитатели побывают в ней, так что подумай, нужна ли еще она тебе будет. Пошел вон», — закончил сиплый голос. Грег оглянулся и заметил около десятка человек в смердящих лохмотьях. При таком раскладе сомневаться в сказанном не приходилось.


Пребывающая в экстазе Вика даже не заметила, что ее партнер сменился. Вернее она видела это, но просто поставила галочку в уме, как незначительному факту. Несколько человек навалившись на ее голое тело, повалив ее с колен в помои. К ее заду одновременно потянулось несколько смердящих рук. Борясь между собой они разрывали ей жопу из которой уже начала идти липкая кровь. Член какого-то счастливчика вонзился в ее влагину. Сделав несколько энергичных толчков разразившиеся зеленоватой жижей, его сменил следующий счастливчик. Вика обсасывала сразу несколько фаллосов, сменяющие друг-друга и плюющихся мутной жижей. Ей тащили за волосы, заламывали руки, выкручивали соски. Какая-то отчаянная голова ласкала языком ее клитор. По ощущениям сразу два или три члена трахали ее зад. Это была оргия. Бомжи облепили ее тело как мухи кусок мяса.


Когда Грег с полицией прибыли на место, на Вике уже не оставалось живого места. Ее тело представляло собой сплошную гематому, рваные раны через весь живот на спине, в неестественную позу заведенные руки и ноги с опухшими суставами. Паховая область была одной сплошной кровавой раной. А сама Вика лежала в луже из собственной крови. Полицейский покачал головой: «Что за времена такие пошли?! Разве люди способны на это?». Его вопрос повис в воздухе без ответа. Санитары бережно положили тело на носилки и направились было к скорой помощи, как в этот момент Вика очнулась и леденящий душу истошный вопль пронзил всех присутствующих: «Н-е-е-е-е-е-е-е-е-е-т!!!»


* * *


Звук ее каблучков эхом отражался, от стен, пола и потолка мерным стуком заполняя коридор больницы. Она взяла в регистратуре карты поступивших за ночь. На ходу в ординаторскую, она пробегала глазами листы исписанные витиеватыми «докторскими» почерками. Ее шаг сбился с четкого ритма, оступился, перешел на неуверенный шаг, потом снова попытался перейти на быстрый ритм и вновь сбился на робкий шаг, когда она начала вчитываться в одну из больничных карт. Конечно, принимая пациентов из реанимации отделения скорой помощи попадались всякие случаи, но это было уж слишком. Она по быстрому переоделась и захватив больничные карты направилась в отделение интенсивной терапии. Пациентка еще находилась в реанимации. Войдя, она увидала ее. Молодая красивая девушка, все тело которой было покрытой было покрыто ссадинами и гематомами. Ужас просто. Девушка спала, не приходя в сознание от наркоза после операции. Она была симпатичной. Смазливое личико, длинные ноги, спортивное телосложение. Было видно, что это была «горячая» штучка. Крашеные волосы, но в конях можно было увидеть родной, красивый рыжеватый оттенок. Она не удержалась, что бы не запустить ладонь в ее волосы, ощупывая их, проводя ладонью по ее голове, по шее, по линии скул. Странно, но непонятная волна возбуждения прокатилась по ней. Облизав свои пересохшие губы, как будто пробуя что-то на вкус, кончиками пальцев она повела по линии ее груди, животику... она отдернула руку оттуда, сместившись на линию ее бедер, ягодиц, изгибу поясницы.


Вике снился удивительный сон, будто она была маленькой девочкой в детской люльке. Мама с любовью гладила ее по голове, напевая чуть слышно колыбельную песню. Веки ее еле задрожали готовясь пробудиться ото сна. Она увела перед собой миловидную женщину, молодую, может немного ее старше, одетую в белый халат. Красивая. Увидав, что Вика проснулась, женщина, встрепенулась, глядя на показания монитора жизнеобеспечения. Затем, успокоившись, она заговорила:


— Здравствуйте. Меня зовут Ольга Анатольевна. Я ваш лечащий врач.

Похожие рассказы

Приключения Алекса. Часть 10: День рождения на яхте. День второй. Вечер Традиционно / Группа / Лесбиянки / Фантазии
Самая обычная семья. Чумная неделя открытий. День четвертый или второй день в школе Группа / По принуждению / Минет
Приключения Алекса. Часть 9: День рождения на яхте. День второй. Обед Традиционно / Наблюдатели / Фетиш / Фантазии
Тяжелый день... Романтика / Фантазии
Тяжелый день По принуждению / Странности / Подчинение и унижение / Экзекуция
Приключения Алекса. Часть 8: День рождение на яхте. День второй. Утро Традиционно / Группа / Наблюдатели / Фантазии
Приключения Алекса. Часть 11: День рождение на яхте. День второй. Ужин Традиционно / Фетиш / Фантазии
Ольга 16-ая часть. День двенадцатый. И сказочный сон и сказочный день! Группа / Инцест / Измена / Наблюдатели / Служебный роман
Один день моей жизни. Часть 5 Фетиш / Подчинение и унижение / Экзекуция
Три деревенских подарка на День Рождения В попку / Наблюдатели / Минет / Юмористические